Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: література (список заголовков)
01:16 

No pain, no gain.
08:39 

No pain, no gain.
Нетипово, про пізнавальне.
Pilot's flight operating instructions for Army model P-39Q-1 airplane
www.wwiiaircraftperformance.org/P-39/P-39Q-1_Op...
This publication shall not be carried in aircraft on combat missions or when there is a reasonable chance of its falling into the hands of the enemy.
(...) Its transmission or the revelation of its contents to an unathorized person is prohibited by law.

@темы: Ня, Література

14:01 

No pain, no gain.
"Судья Бин был знаменит многочисленными экстравагантными решениями, вплоть до постановления оштрафовать труп погибшего от несчастного случая на все сорок долларов, найденные при нём, за незаконное ношение оружия."

@темы: (С), Література

01:42 

Ender's Game by Orson Scott Card

No pain, no gain.
Every single page, every single word was worth it.
Майже півроку, щоб почати; і тільки три вечори захоплення - і то це вчетверо довше, ніж було б з перекладом. Як завжди, найкращі книжки найшвидше закінчуються. Як завжди, Марк Твен був сто разів правий.

Надцять років тому читана; успішно забута - окрім загального настрою і основних сюжетних моментів. Не перечитана, - прочитана заново.
Той нечастий випадок, коли емоційна, змістова кульмінація настає істотно після сюжетної. Буквально на останніх сторінках. Так що мої спроби ділитись враженням, і так зазвичай невдалі, тим більше виглядали б поки що марними, безбарвними і, хм, зайвими з погляду зсередини.
Втім, можна вдатись до авторської передмови. Зовсім чуть-чуть.
"In fact, I realized in retrospect that this may indeed be the part of the reason why it was so important to me, there on the lawn in front of the Salt Palace, to write a story in which gifted children are trained to fight in adult wars. Because never in my entire childhood did I feel like a child. I felt like a person all along - the same person that I am today. I never felt that I spoke childishly. I never felt that my emotions and desires were somehow less real than adult emotions and desires. And in writing Ender's Game, I forced the audience to experience the lives of these children from that perspective - the perspective in which their feelings and decisions are just as real and important as any adult's."
"Children are a perpetual, self-renewing underclass, helpless to escape from the decisions of adults until they become adults themselves. And Ender's Game, seen in that context, might even be a sort of revolutionary tract.
Because the book does ring true with the children who read it."
"Why else do we read fiction, anyway? Not to be impressed by somebody's dazzling language - or at least I hope that's not our reason. I think that most of us, anyway, read these stories that we know are not "true" because we are hungry for another kind of truth: The mystic truth about human nature in general, the particular truth about those life-communities that define our own identity, and the most specific truth of all: our own self-story. Fiction, because it is not about somebody who actually lived in the real world, always has the possibility of being about ourself."
Може, це й старі істини. Принаймні чужою мовою вони такими не виглядають.

І маленький літературний реверанс.
"What matters is we built the ansible. The official name is Philotic Parallacs Instantaneous Communicator, but someone dredged the name ansible out of an old book somewhere and it caught on."
Ня.

@темы: Література, маленькі життєві радощі

18:51 

"...спасенья нет от этой чепухи"

No pain, no gain.
...або хто був першим українським готом?

С. Руданський, "Чорний кольор" (переспів з польської)

@темы: wtf?, Література

01:54 

No pain, no gain.
Дяченки, "Цифровий". (Хе-хе, яка передбачувана реакція з боку вдячної аудиторії :) )
Краще б, звичайно, було в оригіналі прочитати. Переклад хоть пристойний, але місцями коле око. Що дозволено бику, не дозволено Юпітеру, і таке інше.
"Цитати з мене пруть і пруть, і все не по суті." Десь я це вже чув, причому неодноразово :laugh: І взагалі чимало знайомих речей в книжці. Хоч прикидайся параноїком і перечитуй Савченка. "Жил-был мальчик".

@темы: Ня, Література

20:56 

No pain, no gain.
Єдиний вечір на тижні, коли можна не обмежувати себе мантрою "підйом о п'ятій" і вволю побути совою, зазвичай затьмарюється накопиченою втомою і викликаним нею бажанням прискорити момент втрати свідомості. Закон бутерброда в дії.

З тиждень тому (чи то більше?) чомусь згадав казки Андерсена, здивовано відзначив, що зовсім їх не пам'ятаю, і взявся потихеньку це виправляти. Заблудився у дрібних деталях, яких ніби як раніше не помічав :) Хороші вони, душевні - крім хіба відверто дитинячих, може, окремих сатиричних. І навіть переважно закінчені, хоть і обриваються несподівано.
Практично розплакався над "Русалочкою", хоча ніколи раніше не любив цю казку.
Нууу.
Тим більше, "Она - единственная из моих работ, которая трогала меня самого в то время, как я писал её", приписується автору.

@темы: Renyxa, Життєве, Література, Ня, Особисте

18:19 

Ле Гуїн

No pain, no gain.
15:26 

No pain, no gain.
(...) что продукты неполного сгорания бензина при определённых условиях - смутное беспокойство является основным фактором - химически соединяются со временем, "связывая" мгновения так же, как нуклеофильный агент связывает атомы в молекулы. Этот процесс называется хронокристаллизацией, или (в случае острого беспокойства) хронопреципитацией. Получившееся в результате правильное расположение мгновений является куда более регулярным, чем изначальниое хаотическое "сейчас", однако, к сожалению, уменьшение энтропии сопровождается резким падением биологической толерантности.
(...)
Как справедливо замечает учёный, одна бензиновая газонокосилка со скоростью менее 3 миль в час может петролизировать три часа полноценного воскресного отдыха в пределах городского квартала.

Ле Гуїн, "Некоторые подходы к проблеме недостатка времени".

@темы: (С), Література, Ня

23:57 

No pain, no gain.
Вечером я удивлю фермера, у которого квартирую. Я спрошу его:
- А вы знаете, сколько теперь у лётчика приборов, за которыми он должен следить?
- Откуда же мне знать?
- Ну всё-таки назовите какую-нибудь цифру.
Какой он неучтивый, мой хозяин.
- Назовите любую цифру!
- Ну, семь.
- Сто три!
И я буду доволен.

@темы: Література, (С)

23:55 

Урсула Альфредівна

No pain, no gain.
Направление пути
Перевод И. Тогоевой

Дерево стоит чуть южнее поворота на шоссе номер 18 штата Орегон. В прошлом году оно утратило одну из самых крупных своих ветвей, но выглядит по-прежнему могучим. Несколько раз в год мы проезжаем мимо него, и каждый раз оно представляется нам в высшей степени достойным воплощением теории относительности.

Раньше они были менее требовательны. Разве что пустят лошадь галопом, да и то редко; чаще же из лошади шли шагом или неторопливо бежали трусцой. Но для меня истинным удовольствием было постепенно приблизиться к какому-нибудь пешеходу, когда достаточно времени, чтобы завершить это великолепное действо как следует. Человечек идёт, старается вовсю, быстро перебирая ногами, смотрит чаще всего на дорогу или вдаль, на окрестные поля, реже – прямо на меня. А я между тем приближаюсь к нему – неспешно, неуклонно, постепенно вырастая и безукоризненно синхронизируя скорость приближения и скорость роста – и вот наконец превращаюсь из крошечной чёрточки на горизонте в громадное дерево – шестьдесят футов в те дни – и неожиданно оказываюсь в двух шагах от него, возвышаюсь и нависаю над ним, мрачный, величественный, накрывая его своей густой тенью. И всё же люди совершенно меня не боялись. Даже дети. Хотя дети глаз не могли отвести, когда я проходил мимо них во всей красе, возвышался над ними, а потом начинал постепенно уменьшаться.
Порой жарким полуднем кто-нибудь из взрослых людей останавливал меня и ложился, прислоняясь ко мне спиной, и лежал так час или больше. Я не возражал. У меня отличный холм, хорошо освещённый солнцем, свежий воздух, приятный ветерок, отсюда открывается прекрасный вид, так что я совсем не против постоять на месте часок-другой или даже весь день. В конце концов, состояние покоя лишь относительно. Достаточно взглянуть на солнце, чтобы понять, как быстро ты идёшь; да к тому же ещё и растёшь постоянно, особенно летом. Но я всегда бывал тронут тем, как доверчиво люди прислонялись ко мне, позволяя мне опираться об их тёплые спины, а порой и крепко засыпали у моих ног. Мне они нравились. Они, правда, редко делали для нас, деревьев, что-нибудь полезное, в отличие от птиц, но я, безусловно, предпочитал их белкам.
В те дни они обычно ездили на лошадях, что было, по-моему, довольно весело. Особенно я любил лёгкий галоп и стал большим знатоком этого аллюра, в котором плавные и ритмичные движения сопровождаются попеременным уменьшением и увеличением в размерах и топотом копыт, похожим на плеск крыльев, что даёт практически ощущение полёта. Быстрый галоп менее приятен: слишком резкие движения, слишком громкий топот. Кажется, что тебя, словно сопливый саженец, гнёт и ломает буря. К тому же теряется очарование постепенного приближения и вырастания – перед моментом максимального возвышения, - а потом неторопливого отступления и уменьшения. В быстрый галоп бросаешься, как в бурную реку, - ду-думп, ду-думп, ду-думп! – и всадник слишком поглощён скачкой, а лошадь – аллюром, так что им даже по сторонам взглянуть некогда. Впрочем, тогда быстрым галопом скакали не так часто. В конце концов, лошадь – существо смертное и, как все эти слишком вольные существа, быстро устаёт; так что люди старались не утомлять своих коней без особой нужды, что в те дни, похоже, случалось редко.
Да, давненько не доводилось мне скакать галопом! Если честно, я не возражал бы пробежаться разок как следует! В конце концов, это весьма бодрит.
Я помню, как впервые увидел автомобиль. Я, как почти все деревья, сперва принял его за смертную тварь, за некую дикую их разновидность, до сих пор просто мне не встречавшуюся. Что меня, однако, несколько озадачило: мне казалось, что за свои сто тридцать два года я изучил всю местную фауну. Однако новое всегда вызывает интерес, Ия внимательно вглядывался в незнакомца. Я приближался к нему довольно быстро, однако это был не совсем галоп; аллюр нового «существа» был довольно неуклюжим. И не успел я вырасти на фут, как понял, что эта штука неживая; это было не животное, дикое или домашнее, и не дерево. Больше всего оно было похоже на повозку, в которую запрягают лошадей, однако, на мой взгляд, сделанную довольно неудачно. Когда эта повозка скрылась за холмами на западе, я от всего сердца надеялся, что она никогда больше не вернётся, ибо мне её неровный, какой-то дёргающийся аллюр совершенно не понравился.
Однако автомобиль стал появляться на дороге регулярно, и мне невольно пришлось с ним встречаться. Каждый день в четыре часа я приближался к нему с запада, некрасиво дёргаясь при этом, быстро увеличивался до максимальных размеров и уменьшался снова. А в пять часов мне снова приходилось всё это проделывать, двигаясь к нему уже со стороны востока – точно марионетка, точно какой-то жалкий кролик на обочине! – и все мои шестьдесят футов при этом дёргались и извивались, пока наконец отвратительный маленький монстр не исчезал вдали. Лишь тогда я наконец мог вздохнуть с облегчением, расслабиться и вытянуть ветви навстречу вечернему ветерку. В автомобиле всегда сидели двое: молодой мужчина за рулём и, на заднем сиденье, старушка, вся закутанная и смотревшая сердито. Может, они что-то и говорили друг другу, да только я ничего ни разу не слышал. А ведь в те времена мне доводилось слышать на дороге немало всяких разговоров. Но эти, в машине, всегда молчали, по-моему. Верх у неё был открыт, но она сама производила столько шума, что не слышно было даже звонкого голоса воробья, что жил у меня в тот год. И звуки эти были почти такими же отвратительными, как и дёргающийся аллюр.
Всем в нашем семействе свойственны твёрдые принципы и чувство самоуважения. Как известно, девиз дубов – «Лучше сломаться, чем согнуться!», и я всегда старался придерживаться этого принципа. Вы должны понять, что не только я лично, но и наша фамильная гордость бывали уязвлены, когда мне приходилось столь безобразно дёргаться и извиваться.
Яблони в саду у подножия холма, похоже, не испытывали подобных негативных чувств; но ведь яблони – деревья ручные. Веками люди вносили самовольные изменения в их генетический код. Кроме того, яблони – существа стадные; ни одно садовое дерево не в состоянии даже самостоятельно выразить мнение по какому-либо вопросу.
Своё же личное мнение я держал при себе.
Но был очень доволен, когда автомобиль перестал нас терроризировать. За целый месяц он не появился ни разу, и целый месяц я спокойно и охотно шёл навстречу людям, и даже подпрыгнул разок ради малыша, которого мать несла на руках, очень стараясь, хотя и безуспешно, чтобы он обратил на меня внимание.
Однако уже в сентябре – да, ласточки улетели как раз незадолго до этого события – появился другой автомобиль, причём совершенно неожиданно, и заставил двигаться и меня, и дорогу, и мой холм, и сад, и поля, и крышу фермерского дома… Всё кругом задёргалось, закачалось и помчалось с востока на запад; быстрее, чем галопом, я так никогда раньше не бегал. У меня едва хватило времени возвыситься над автомобилем, а уже буквально в следующее мгновение пришлось съёживаться снова.
Назавтра мы увидели новую машину.
А потом они стали делом обычным; и новые появлялись каждый год, каждую неделю, каждый день. Автомобили были теперь составляющей нашего Порядка Вещей. Дорогу перекопали, расширили, положили новое покрытие, и она стала ровной и скользкой, как след слизняка; на её отвратительной поверхности не осталось ни одной колеи, ни одной лужицы, ни одного камня, ни одного цветочка. Обычно при дороге существовало немало диких тварей: кузнечики, муравьи, жабы, мыши, лисы и так далее; многие из них были слишком малы, чтобы совершать движение, - они и увидеть-то толком вокруг себя ничего не могли. Теперь же все эти существа дороги избегали, а те, что не были достаточно мудры для этого, гибли, оказывались буквально размазаны по её поверхности. Множество кроликов приняли такую смерть буквально у меня под ногами! Слава богу, что я дуб; меня хоть и можно сломать или вывернуть из земли с корнями, срубить или распилить, но ни при каких обстоятельствах нельзя размазать по земле.
В связи с тем, что по дороге теперь сновало туда-сюда столь много машин, мне пришлось овладеть новым мастерством. Впрочем, ещё ростком, едва проклюнувшимся из жёлудя, я выучился основному из этих трюков: умению двигаться в обе стороны одновременно. Причём выучился этому невольно, просто под давлением обстоятельств – это случилось, когда я впервые увидел пешехода, бредущего на восток, и всадника, едущего ему навстречу, так что мне пришлось двигаться в обоих направлениях сразу. Да, некоторые искусства даются нам, деревьям, без малейших усилий. Я, правда, немного понервничал, но мне успешно удалось миновать всадника и уменьшиться, хотя в то же самое время я шёл навстречу пешеходу и подрастал (в те дни возвышаться над ним я ещё не мог!), а всадник меня видеть уже не мог. Я был очень горд собой – ведь я, совсем ещё младенец, впервые с честью справился со столь сложной задачей! Однако сложно это оказалось скорее на словах. С тех пор я не задумываясь проделывал подобные трюки бесчисленное множество раз; я мог бы сделать это даже во сне. Но приходило ли вам когда-либо в голову, сколько требуется мастерства, когда нужно одновременно увеличиться – причём с различной скоростью! – для каждого из водителей, предположим, сорока автомобилей, и уменьшиться для сорока других, движущихся в другую сторону, и при этом помнить, что нужно ещё возвыситься над каждым в точно определённый момент? И всё это приходится делать каждую минуту, часами, с рассвета до заката, а то и после наступления темноты?
Ибо теперь моя дорога стала чересчур оживлённой; она трудилась день и ночь, и движение на ней отнюдь не уменьшалось. Приходилось трудиться и мне. Правда, теперь уже не так дёргаясь и извиваясь. Однако возросла скорость; я вынужден был бежать всё быстрее и быстрее, мгновенно вырастать, возвышаться в течение доли секунды и столь же поспешно уменьшаться. Не имея даже времени, чтобы насладиться этим! И так без передышки.
Очень мало кто из водителей хотя бы мельком смотрел на меня. Они, похоже, вообще больше ничего не замечали вокруг: сидели, тупо уставившись вперёд, на дорогу, и, похоже, считали, что «куда-то едут». К передней дверце автомобилей было приделано маленькое зеркальце, в которое они поглядывали, чтобы понять, где находятся, и снова смотрели прямо перед собой. Я раньше полагал, что только у жуков существуют подобные заблуждения относительно понятий «движение» и «прогресс». Жуки всегда носятся довольно бестолково и вверх никогда не смотрят. Мне их интеллектуальные способности казались близкими к нулю. Но жуки, по крайней мере, оставляли меня в покое.
Честно признаюсь: порой, в благословенной ночной темноте, когда луна не серебрила светом своим мою вершину и звёзды не выглядывали из-под ветвей, когда я наконец мог немного отдохнуть, я всерьёз подумывал о снятии обязательств, возложённых на меня общим Порядком Вещей: я больше не мог двигаться. Нет, разумеется, это было всерьёз лишь наполовину. Просто я очень устал. Но уж если даже пушистая трёхлетняя глупышка-ива у подножия холма понимала свою ответственность перед Порядком Вещей и ради каждой машины дёргалась, подпрыгивала, мгновенно вырастала или съёживалась, то как же я, могучий дуб, мог уклониться от своих обязанностей? Как говорится, noblesse oblige. Я абсолютно уверен: ни один жёлудь, обронённый мною на землю, никогда не нарушил бы своего обещания.
В течение пятидесяти или шестидесяти лет я старался поддерживать Порядок Вещей, сознательно создавая у людей иллюзию того, что это они «куда-то движутся». Я не прочь делать это и впредь. Однако случилось нечто ужасное, и теперь я протестую.
Это ничего, что мне вечно приходится двигаться в противоположных направлениях одновременно; я не против весьма неприятной для меня скорости – 60 – 70 миль в час. Я готов продолжать жить так до своего смертного часа, пока сам не рухну на землю или меня не выкорчуют с помощью бульдозера. Это моя работа, в конце концов. Однако я решительно возражаю против того, чтобы меня делали вечным!
Я не имею к Вечности ни малейшего отношения. Я дуб, не более того, но и не менее. У меня есть определённые обязанности, и я их выполняю. У меня есть и свои маленькие радости, хотя я их получаю всё реже и реже, поскольку птиц становится всё меньше и меньше, а ветер превратился в зловонное дыхание. Но я – хоть я, возможно, и долгожитель – имею, чёрт побери, право на непостоянство! Я смертен – и в этом моя привилегия. Которую у меня отняли!
Отняли год назад, мартовским дождливым вечером.
В тот вечер стаи машин, как всегда, с грохотом дёргались на дороге, мчавшейся в обоих направлениях, а я был так занят бесконечными увеличениями и уменьшениями, к тому же так быстро темнело, что я заметил непорядок, лишь когда это уже произошло. В одной из машин водитель явно решил, что его желание «куда-то ехать» важнее, чем у всех прочих, и попытался обогнать автомобиль, ехавший перед ним. Этот манёвр предполагает временное искажение Направления Пути и перемещения предмета на ту сторону дороги, которая обычно движется в обратном направлении (могу отметить, что высоко ценю Дорогу и восхищаюсь её мастерством в осуществлении подобных манёвров, которые, должно быть, чрезвычайно сложны для неживого существа, созданного руками человека). Однако, когда первая машина выехала на полосу встречного движения, ей навстречу двигалась другая машина, оказавшаяся от неё чересчур близко, чтобы что-то предпринять. Дорога тоже ничего не могла с этим поделать – она, как всегда, была чрезвычайно загружена. Пытаясь избежать лобового столкновения, машина, и без того нарушившая Направление Пути, полностью его изменила, заставив дорогу изогнуться петлёй с севера на юг, а меня – прыгнуть прямо на середину шоссе. Выбора у меня не оставалось: вынужденный двигаться со скоростью восемьдесят пять миль в час, я после прыжка необычайно быстро вырос до угрожающих размеров и… ударил эту машину.
Я потерял значительную часть коры и, что более существенно, немало камбия; но поскольку во мне семьдесят два фута в высоту и не менее девяти футов в поперечнике, я, в общем-то, пострадал не так уж сильно. Хотя ветви мои содрогнулись так, что с них слетело прошлогоднее гнездо малиновки; да и морально я был просто потрясён, я даже застонал – единственный раз в жизни я проявил свои эмоции вслух!
А машина кричала страшно. Задняя её часть не слишком пострадала от моего удара, но передняя вся была искорежена и перекручена, точно старый корень; блестящие куски металла разлетелись во все стороны, усыпав землю ледяной изморозью.
Водитель даже пикнуть не успел: я убил его мгновенно.
Но протест мой связан не с этим вынужденным убийством. У меня не было выбора, а потому нет и сожалений. Я протестую… нет, мне больше этого не вынести! Дело в том, что, когда я прыгнул на машину, водитель меня увидел. Он наконец-то поднял глаза! И увидел меня таким, каким меня никогда никто больше не видел, даже дети. Даже в те дни, когда люди ещё смотрели на мир вокруг них. Он увидел меня целиком и больше не успел увидеть ничего – ни в тот момент, ни потом. Я заслонил для него всё остальное в мире.
Он увидел меня в свете Вечности, чем и смутил мне душу. А поскольку именно в момент этого ложного видения мира он умер и теперь уже ничего не изменишь, я оказался в ловушке, навечно застряв в том единственном мгновении.
Это совершенно невыносимо! Я не могу поддерживать подобную иллюзию. Если эти люди не способны понять теорию относительности, бог с ними; но должны же они понимать, насколько всё в мире взаимосвязано?
Если это так уж необходимо для поддержания Порядка Вещей, я готов убивать водителей автомобилей, хотя убийство обычно не вменяется дубам в обязанность. Однако несправедливо требовать от меня ещё и играть роль самой Смерти. Ибо я не смерть. Я жизнь: я смертен.
Если люди хотят воочию видеть смерть в нашем мире, это их дело. Но изображать для них Вечность я не стану. И пусть они не обращаются к деревьям в поисках смерти. Если хотят её видеть, пусть лучше смотрят друг другу в глаза: она там.

@темы: Література, Ня

00:27 

No pain, no gain.
"Наче витворений пензлями сучасних творців мультфільму, Петр кидає своє гніздо і йде гуляти по світі, переживаючи цілу низку страшних і смішних пригод. (...) Скрізь він хоче сіяти добро і справедливість, але сумні його діяння (...)"
З передмови. "Королеви не мають ніг", Владімір Нефф.
Сто років не читав нічого подібного.

Продовження трилогії: "Перстень Борджіа", "Прекрасна чарівниця".

@темы: Література

02:24 

No pain, no gain.
"Правильные действия в основе своей просты.
Если жизнь кажется сложной, вы что-то делаете не так."

Бляяяя... )
Дійсно, треба перечитати "Успехологию любви".

@темы: Література, Особисте

01:08 

No pain, no gain.
Гончара можна любити вже просто за стиль, за поетичну, співочу манеру розповіді.
Далі мовчу, щоб знов не сфальшивити, нароком чи ненароком.

@темы: Література, Renyxa, Ne?, Ня

20:36 

No pain, no gain.
Настільки люди, що не забуваєте наголосити на сезонних біоритмах.
"Человеческое, слишком человеческое - большей частью нечто животное", або "Я хуєю в цьому зоопарку".

@темы: (С), Ne?, Renyxa, Література

00:27 

No pain, no gain.
"Кто же должен остаться в живых - муха, растение или оба?"
Драйзер. "Оплот".

Однак.

@темы: Аніме, Література

19:52 

No pain, no gain.
Евгений Лукин, "Юность кудесника".
Одним духом.

@темы: Література

00:52 

No pain, no gain.
Терпение - романтическая трусость.

Акутагава.

@темы: (С), Література

14:08 

No pain, no gain.
"(...) ему свойственно мышление более высокого порядка, мышление, приводящее к правильным взглядам (...)"

Драйзерівське. Моралізаторське.
На майбутнє заповідь: не моралізуй :)
Але моралізуй, не моралізуй, а мораль по тобі все одно пройдеться :)

@темы: Ne?, Renyxa, Література

22:29 

No pain, no gain.
Привіз торбу драйзерів.
Одного, правда, по дорозі дочитував. "Американську трагедію".
Що від неї лишалось п'ять років тому - не пам'ятаю. Зараз на трагедію не потягло. Якось беземоційно сприйнялось.
Знаю-знаю. Але американська, одне. Років десь так вісімдесят тому, друге. Сексуальна, релігійна, етична, моральна і ще тридцять вісім революцій.



Прикидаюсь різнобічною особистістю, угу :)

@темы: Renyxa, Література

Незакінчена історія

главная